Enrique Iglesias и журнал Billboard

Энрике — третий по старшинству из восьми детей Хулио, но был воспитан в основном няней Эльвирой Оливарес, вскоре после того, как Хулио и мама Энрике Изабель Прейслер развелись. Не смотря на то, что Энрике имеет известного отца, его целью было стать независимой личностью, и поддерживала его не его семья, а Оливарес, которая заплатила за его первую демо-запись. ‘Я никогда, в общем-то, не делился своей музыкой с кем бы то ни было. Мне казалось тогда, что ничего не выйдет и мне придется столкнуться с неоднозначными мнениями людей’, — говорит он. ‘Когда мне исполнилось 17, 18, я тайно слетал в Мексику, чтобы подписать мой первый контракт, ходил в школу, чтобы работать с музыкантом Роберто Моралесом, который любил те же треки Брюса Спрингстина и Фила Коллинза, что и я, и так я смог выучить аккорды, что он давал мне’.

Хотя Иглесиас по-прежнему близок с большинством членов его семьи (включая старшую сестру Чабели Иглесиас и двух сестер от второго брака его матери), которые частенько приходит на его концерты и навещают его в Майами или Испании, вопрос его отношений с отцом является сложным. ‘Есть люди, которые говорят: ‘Ты думаешь, ты занимался бы музыкой, если бы твой отец не был певцом?’ Если бы я поспорил с кем-нибудь, то, возможно, поставил бы на ‘нет, говорит Энрике. Но Хулио принимает мало участия в карьере или личной жизнь сына. По факту, несколько дней назад Хулио дал интервью, в котором упомянул, что никогда не встречался с Анной Курниковой, бывшей теннисисткой (32), которая вот уже 12 лет является девушкой Энрике. История достигла международных СМИ, и Энрике не только подтверждает это, но и пускается в долгое объяснение. ‘Люди говорят: ‘Да, 10 лет, 12 лет — долго же ты не видел своего отца’, говорит он, отмечая, что он и Хулио-старший в последнее десятилетие видели друг друга без Курниковой лишь несколько раз’. Но последние 14, 15 лет моей жизни пролетели так быстро. Это, пожалуй, единственный вариант объяснения. Нет никаких причин, почему он не встречался с нею — это не его вина, и не моя тоже’.

Если Иглесиас немного уклоняется от разговоров о своем отце, то, возможно, это из-за того, что он не знает, когда начнется его собственная семейная жизнь. Когда дело доходит до свадьбы с Курниковой, он не торопится. ‘Она совсем мне не докучает по этому поводу’, — говорит он. ‘Наше мнение по данному вопросу немного различается’. А про детей: ‘Почему нет? Не знаю. Не знаю, буду ли я вообще когда-нибудь готов, но мне бы хотелось. Тут не угадаешь, может мне будет 70, когда это случится’.

Они оба с Хулио — все еще мировые гастролеры, что может создать сложности в расписании и объяснить то, почему Хулио видит своего сына только на мероприятиях, вроде похорон. ‘Да, но может ли это правда служить оправданием?’, — откровенно говорит Энрике. ‘Давайте будем честными. Все, что я знаю, это то, что если я когда-нибудь понадоблюсь своему отцу, то я непременно примчусь к нему. Когда я рос и случались моменты, когда мне нужен был мой отец, я знал, что и он будет со мной. Так что до тех пор, пока все это остается так же, все в порядке’.

Тем не менее, он, видимо, унаследовал упрямство отца, если говорить о достижении успеха. Хотя у Иглесиаса была невероятно успешная десятилетняя карьера с Interscope, в течение которой ‹Bailamos› и ‹Be With You› были на вершине чарта Billboard Hot 100, а Иглесиас продал более 5,4 миллионов альбомов в США (согласно Nielsen SoundScan), он не побоялся уйти от этого сотрудничества в 2010, когда он и его лейбл не смогли договориться по поводу трека ‹I Like It›, записанным с Питбулем. Изначально трек был записан в 2007 году с рэппером T.I., и предназначался для сборника хитов Иглесиаса 2008 года, пока не вмешался Interscope. ‘Они посчитали её песней на один раз’, — говорит исполнитель об ответе своего лейбла. Но Иглесиас видел потенциал в песне. ‘Есть песни, на которые ты бы мог поставить свою карьеру. Если люди не разделяют таких взглядов на песню или не чувствуют её, то становится тяжело’, — говорит он.

Энрике быстро сменил место, перейдя в сестринский лейбл Universal Republic, под руководством тогдашнего президента Монте Липмана и превратил ‹I Like It› в свой самый большой хит со времен ‹Hero› 2001 года, достигнув 4-ой строчки в чарте Hot 100 (с промо-помощью шоу MTV ‹Jersey Shore› (‹Пляж Джерси›), к которому песня была саундтреком). Он также стимулировал возобновленный интерес к своему альбому ‹Эйфория› 2010 года, который был переиздан в 2011 с ‹Tonight (I’m Loving You)›, другим дважды платиновым хитом, который также достиг четвертой строчки. Его новоявленный статус поп-короля в мире танцевальной поп-музыки позволил Иглесиасу заработать чуть менее известную отличительную черту — он единственный мужской исполнитель с самым большим количеством #1 в чарте Billboard’s Dance Chart (в этом он опередил Майкла Джексона и Принса). Это также способствовало успеху двух мировых туров – его ‹Эйфория Тур› 2011 года, который собрал $30,8 миллионов и совместному туру 2012 года с Дженнифер Лопес, заработавшему на билетах $21,1 миллион, согласно Billboard Boxscore.

Еще сильнее изменилась траектория его движения в прошлом декабре, когда Иглесиас и Джакарди (его менеджер с 2000 года, который работал до этого с Иглесиасом как промо-агент на его первом независимом лейбле ‹Fonovisa›) оставили управление фирмой ‹The Collective›, для того, чтобы присоединиться к ‹Red Light Management›. Это был первый большой контракт с латиноамериканским исполнителем фирмы Корана Кэпшоу. Теперь Иглесиас входит в список, который включает в себя набор артистов от Dave Matthews Band и Tim McGraw до тяжеловесов EDM Tiesto и Pretty Lights, до звезд R&B Alicia Keys и Miguel. В конце концов, говорит Джакарди, их будут просить приглашать других артистов, а также консультировать в вопросах брендинга и маркетинга для Латиноамериканской аудитории.

Именно поэтому Иглесиас смеется, когда люди упрекают его за то, что взял целых 4 года, чтобы соединить ‹Sex› и ‹Love› в единое целое. И дело не только в том, что эра ‹Эйфории› длилась два с половиной года, говорит он, но также в том, что он записал достаточно материала, чтобы выпустить в одно время, аж два альбома. В результате выпуск альбома может служить предметом семинара по современным международным альбомам: разные издания предназначены для разных аудиторий. Есть четыре версии ‹SexandLove› на рынке с дополнительными песнями на английском и испанском, он есть и на международном iTunes и на Target с Walmart. (Ты понимаешь, что у тебя есть богатый материал, когда дуэты с такими мировыми звездами как Кайли Миноуг и Дженнифер Лопес являются бонус-треками). И есть также альтернативные версии синглов для разных форматов, включая латиноамериканский и тропический, как в случае с ‹El Perdedor›, у которого есть поп и бачата ремиксы, в тоже время есть роскошная ‹Loco›, записанная Иглесиасом дуэтами с разными людьми для разных аудиторий — сами дуэты с Ромео Сантосом и Индией Мартинес, соответственно.

Дальше ожидается международный выпуск сингла ‹Bailando›, изначально предназначенного для испанских изданий ‹SexandLove› с новичками Descemer Bueno и Gente De Zona. Недавно песня была перезаписана с двуязычным миксом для США и Европы совместно с приглашенным рэпером Шоном Полом. Если название напоминает вам его знаменитый прорыв ‹Bailamos› (Мы танцуем), то дело в этом — ‹Bailando› переводится с испанского как ‹Танцуя›, а его уличное реггетон-звучание достаточно доступно для широкой аудитории, как это было у ‹Bailamos› во времена, когда песня стала первым хитом Энрике в Billboard Hot 100 в 1999. (Джакарди шутит, что возможна трилогия: ‘Через 10 лет ему придется записать ‹Baile› — ‹Я танцевал›’).

‹SexandLove› дебютировал достаточно спокойно на 8-ой позиции чарта Billboard 200, продав 24000 копий, затем упал на 42-ую строчку уже на 2 неделе. Но Иглесиас и его команда рассматривают долгосрочные перспективы — «Эйфории» понадобилось 18 месяцев, чтобы обрести 2 сингла в пятерке лучших. ‘Я никогда особо не фокусировался на первой неделе. Для меня важно, что будет на финишной линии’, — говорит Иглесиас. Уок добавляет: ‘Это продолжительный процесс — продвигать бренд в мире и в США. И мы по-прежнему хотим, чтобы его музыка привлекала не только его закоренелых поклонников, но и молодую аудиторию’.

Если Republic вновь заинтересованы в том, чтобы сделать ‹SexandLove› хитом в штатах (пока что у альбома не было хита, который пробрался бы в верхнюю половину Billboard Hot 100), то это неудивительно. Контракт Иглесиаса с Universal по-существу закончится после выпуска еще одного сборника хитов и он может спокойно изучать варианты сотрудничества с другими партнерами. ‘Обычно мы не разглашаем детали контракта публично’, Липман говорит Billboard. ‘Мы дорожим нашими хорошими взаимоотношениями с Энрике Иглесиасом и собираемся и дальше продолжать сотрудничество’.

Иглесиас пережил бум латиноамериканской поп-музыки на рубеже веков, выдержал свое традиционное звучание и научился хорошо распознавать хиты. Этого было достаточно, чтобы сделать возвращение в 2011 с ‹Эйфорией› его самым прибыльным альбомом за почти десять лет. Он занял 23 позицию в чарте Billboard Money Makers (заработав подобно Ашеру, Джастину Биберу и Канье Уэсту), положив в карман более $7,3 миллионов от продажи записанных треков и тура.

И он все еще работает над искусством говорить слово ‘нет’. В последние годы, он отверг многомиллионные контракты на судейство в ‹American Idol›, ‹The X Factor› и в изначальном наборе судей шоу NBC ‹The Voice›. ‹The X Factor› и ‹The Voice› помешали бы ему с его гастрольным графиком в 2012 году. А предложение от ‹Идола›, которое дало бы ему место, ранее занимаемое Лопес в течение сезона 2013, пришло в то время, когда он только-только начал работать над ‹SexandLove›. ‘Меня больше беспокоили походы в студию и написание песен’, — говорит он. ‘Это делает меня счастливее’.

Это может быть тот момент, способный разочаровать Джакарди, который, тем не менее, понимает значимость подобных ставки на музыку — они обеспечат Иглесиасу третье десятилетие успеха. ‘Мы уже делали бессмысленные вещи’, — говорит он, — ‘или вещи, в которых Энрике не был уверен, и в итоге все шло не так’. Но Джакарди также знает, что у Иглесиаса есть 44 миллиона фанатов на Facebook и 8 миллионов фолловеров в Twitter. Питбуль, с похожими показателями, успешно рекламировал продукты, вроде ‹Bud Light›, ‹Dr. Pepper›, ‹Playboy› и ‹Voli Vodka›. ‘Пора уже начинать пожинать выгоду от стольких лет в бизнесе’, — говорит Джакарди.

Иглесиас полностью в курсе сделок, которые совершают его коллеги по цеху. Согласно Kantar Media в 2013 году на испаноязычную рекламу в США были потрачены рекордные суммы – до $7,1 миллиарда, на 2,3% больше, чем в 2012. Несмотря на это у него есть некоторые сомнения. ‘Каждый раз, когда я думал о своей карьере со знаками доллара, я совершал ошибки’, — говорит он. ‘А чем меньше я думаю о деньгах, тем больше их зарабатываю’.

Иглесиас даже ушел из невероятно популярного рынка гимнов Чемпионата Мира по футболу, отклонив предложение от ‘большого, большого бренда’. Он говорит, что было тяжело сказать ‘нет’, ‘потому что мне безумно нравится футбол. Но если мне приходится делать большой промо-тур, то я должен любить песню’. Он также отмечает, что компания по гимнам не позволила бы ему что-то свое в уже записанный гимн компании. ‘А в песне все же должен чувствоваться я’.

Тем не менее, Иглесиас на данный момент разминает свои ‘бизнес-мышцы’, сотрудничая с компаниями, уже имеющими свой капитал. В последнее время (да и сегодня в Майами) на нём часто можно заметить винтажную кепку с логотипом ‹Atlantico›, рома премиум-класса, одним из пяти совладельцев которого он стал в 2011 (его доля в компании составляет 20%).

То, что в 2008 году началось с небольшой розничной торговли и нескольких ресторанов во Флориде и Доминиканской Республике, в течение первых двух лет сотрудничества с Иглесиасом в 2012 и 2013 быстро переросло в трехкратные продажи в штатах (примерно 33% американского рынка), согласно аналитику Beverage Information Group Адаму Роджерсу. Сейчас напиток доступен в 20 странах по всему миру. Эти доходы все еще далеки от доходов Шона ‹Дидди› Комбса, который получает от собственного сотрудничества с Diageo’s Ciroc vodka по $100 миллионов в год, но это именно тот тип сделки, который зинтересовал Иглесиаса так сильно, как не смог бы его заинтересовать обычный рекламный ролик.

Кроме того, есть Adrenaline, его линия ароматов для Coty, которая поступит в продажу этим летом. Хотя на разработку аромата ушло три года, Иглесиас говорит, что всегда знал название – еще до того, как ингредиенты были окончательно утверждены. По сути, он даже немного развлекся, назвав после свой альбом ‹SexandLove›. ‘Мне очень тяжело одновременно продвигать разные вещи. Потому что наступает момент, когда ты продаешь столько продуктов, что задаешь себе вопрос: ‘в какой из них ты действительно веришь?’.

Однако два десятилетия карьеры мировой поп-звезды не проходят бесследно. Иглесиас жалуется на мигрени ‘которые убивают его’ и похмелья, от которых приходится отходить днями, хотя в его 20 все проходило за несколько часов. Теперь он стал меньше ходить в спортивный зал, ведь суровые гастроли сами тренируют его. ‘Первые две недели очень тяжелые, я чувствую это в костях, в суставах, такое вот ‘Ух ты», — говорит он. ‘Мой доктор говорит, что я сумасшедший, потому что я никогда не делал растяжку или вроде того. Я всегда был очень спортивным как ребенок, но я знаю, что придет день, когда мне придется делать растяжку и разогреваться’.

Но в данный момент охота на следующий мировой хит из топ-10 мотивирует Иглесиаса. Он встает с дивана, чтобы вновь посмотреть на чарт Billboard Hot 100, висящий на стене, чарт с той недели, когда ‹Bailamos› впервые возглавила список в сентябре 1999. Он восхищается теми артистами из топ-10, которые выдержали испытание временем (Кристина Агилера, Сантана) и теми, у которых, скажем так, не вышло (Chris Gaines, мимолетное альтер-эго Garth Brooks; 702; Sugar Ray). ‘Всегда существовали такие артисты, которым не приходится ничего делать, чтобы они немедленно начали звучать в топ-40 (прим. Топ-40 – самый престижный радио-чарт США) – ты уже знаешь, что у тебя есть гарантированный хит из топ-20’, — говорит он, поглядывая на свою позицию в списке. ‘Мне же приходится каждый раз бороться так, будто бы это моя первая запись’.

Перевод: Мария Юрьевна